Новая аристократия
"Новая аристократия. Роль современных католических рыцарских общин в Церкви и культуре"
Доклад на международной философско-религиоведческой конференции РХГА "Истина и диалог: христианские ценности в интеллектуальной и духовной культуре" (в рамках Свято-Троицких академических чтений)
Опубликована в сборнике конференции в ноябре 2008 г.

"Париж еще узнает Д'Артаньяна" :)


Новая аристократия

В данной статье мы будем говорить не об общепризнанной аристократии – потомках дворянских и королевских родов, а об одном из направлений "создания аристократии" – новых католических рыцарских братствах.

Современному человеку аристократия и рыцарство кажутся явлениями далекими и не вполне понятными. Но вместе с тем притягательными. Кого-то притягивает величие, некий дворянский образ жизни (такой, каким он представляется), иных - внешние и внутренние составляющие аристократизма: изысканный вкус, благородство в отношении к людям, чувство прекрасного, образованность и т.д. Кого-то привлекает эстетика и некоторое «очарование» аристократизма, выраженное в поведении и языке. Кто-то считает богатство, роскошь и праздность достаточными для того, чтобы именоваться аристократом. Аристократические движения (например, движение "ARES") представляют аристократа, как лучшего человека (особенного, противопоставленного "обывателю и черни"), и провозглашают необходимость создания нового международного класса лучших для управления обществом (Нуралин М. Аристократизм и возрождение. – www.aristocratia.org/publications/nuralin_aristocratizm_i_vozrozhdenie.htm).

Вопрос о "необходимости аристократии" поднимают политики, аристократические идеалы пропагандируются националистами, аристократическое привлекает членов реконструкторских и ролевых клубов. Аристократизм (а именно духовное воспитание личности) предлагается, как новый принцип российского образования (Ямбург, Е. Аристократизм как критерий качества образования. /Евгений Ямбург // Нар. образование.-2006.-№8).

Конечно, современная культура столь неоднородна, что трудно говорить о каком-то однозначном образе аристократа. Едва ли мы можем определить, кто именно в современных обществах и государствах аристократ, а кто - нет, и с какой точки зрения – с философской, социальной, культурной, религиозной? Чем в действительности отличается представитель дворянского рода от какого-нибудь общественного или культурного деятеля, который выступает образцом для подражания; а клуб аристократов с признанным международным сообществом статусом от студенческого или религиозного клуба, последовательно воплощающего идеал благородства? Можем ли мы и сегодня называть аристократами лишь тех, кто действительно управляет государствами и защищает их? Нам видится, что в настоящее время на первый план выходит внеклассовое понимание аристократизма, его культурное и специфическое социальное значение.

Аристократ – идеал личности, человек, посвящающий себя служению и управлению, воплощающий в своей жизни общественные ценности. Однако общество разделено и общепринятых ценностей сейчас не существует. В России же к этому можно добавить отсутствие доверия к власти и чиновникам, серьезный разрыв между гражданами и управляющими. Поэтому аристократические идеалы, как и идеалы культурные и религиозные, находят свое воплощения в отдельных социальных кругах, и конкретное воплощение этих идеалов зависит от ценностей данной группы людей.

Но даже в таком виде это играет положительную роль, поскольку побуждает людей творить культуру, более или менее успешно создавать ее "очаги", искать (или возрождать) более целостные и глубокие методы воспитания личности. В настоящее время появляются общества, заимствующие те или иные аристократические атрибуты, либо полагающие аристократизм как одну из важных ценностей. Конечно, это формирует не только личности членов общины, но их социальное и семейное поведение. Как нам думается, результаты деятельности таких обществ, клубов и салонов (например, изучающих историю, танцы, проводящих балы) выглядят более реальными, чем лозунги о установлении новой мировой аристократии или аристократии националистической.

Отдельная особенность времени – то, что образованность и хорошее воспитание (в том числе и самовоспитание) доступны не только потомкам дворянских и королевских родов. Для многих идеал благородства и возможность воплотить в жизнь каким-то последовательным образом "аристократизм духа" совершенно не связан с участием в политике, богемной жизни, возможностью посещать Английский клуб или иметь признанный дворянский титул. И именно тогда, когда деньги приобретают такую власть, как в наше время, становится особенно очевидно, что состояние и возможность носить дорогие костюмы и украшения не делает человека аристократом. Сегодня дорогой автомобиль или драгоценные платья собирающихся на клубный бал "новых русских" вызовут разве что зависть, равнодушие, но не уважение, поскольку между ними и остальными гражданами не чувствуется никакой связи (разве что кто-то может знать об отчислении доходов с мероприятий таких клубов в благотворительные фонды).
_______________________

В современном языке и современной культуре многие понятия утратили свое содержание. В действительности непонятно, что значит благородство, если нет принятого представления о "благе" и "благом рождении" – если это в лучшем случае набор неких представлений об этикете. Сейчас много говорят о духовности, о том, что человек "должен воспитываться духовно", "быть духовным", не проясняя, что это за духовность, откуда она возьмется и как ее воспитать. Ведь духовность в истории всегда принадлежит какой-то культурной традиции, не существует вне понятий той или иной религии. И лишь в наш век это некий поэтический образ, который не удается связать с реальной жизнью. Даже для людей, глубоко "очарованных" аристократизмом, суть аристократического, рыцарского, благородного остается зачастую неопределенной.

Мы полагаем, что ценность аристократизма не в привилегиях. Любые социальные организации и слои, построенные только на чувстве превосходства и присвоенном праве властвовать, обречены на провал, как показывает история. Не человек не присваивает себе право именоваться лучшим безо всяких оснований, но наоборот – то общество, в котором он находится (будь то большой или малый социум), признает его заслуги и культурную роль. В истории подлинная аристократия, рыцарство, рождается как слой людей, служащих обществу, поддерживающих законную власть. Через рождение в военной и правящей среде представлений о защите общества и заботе о его благе. Как культурная и социальная структура аристократия никогда не ограничивает себя одним поколением и с самого начала формируется как самовоспроизводящаяся система, в которой возможна передача неких традиций, представлений и ценностей из поколения в поколение. Именно эти важные качества присущи и новым рыцарским общинам XX в.

Новое рыцарство и его особенности

Что такое новое рыцарство? Каким оно может быть и в чем смысл его существования в современном мире, в сегодняшней России? Рыцарский идеал романтичен, но может ли рыцарская община в наши дни быть чем-то большим, чем просто игрой в красивые образы?

Духовно-рыцарские ордена существовали в рамках Церкви, а светское рыцарство вдохновлялось христианским учением и христианской этикой, христианскими представлениями о служении обществу. Сегодня эти идеалы никуда не исчезли и именно они становятся почвой для возрождения рыцарства. Звание рыцаря давалось за служение и сегодня мы должны именовать рыцарями не тех, кто красиво и старинно одевается, изучает Средневековье, а тех, кто служит Церкви и обществу, тех, кто принимает за образец старые рыцарские уставы и в своей жизни воплощает идеал, воспетый св. Бернардом Клервосским.

В Католической Церкви в настоящее время существуют различные движения, вдохновленные рыцарским идеалом либо использующие образ рыцарства. Среди них есть широкие движения, ставящие себе задачу защиты веры и христианских семей, принимающие в свои ряды без сложных условий, такие как Рыцари Колумба (Knights of Columbus). Мы остановим внимание на общинах, которые не только увлечены неким рыцарским духом, но и живут по уставам, берущим древние рыцарские уставы за образец.

В течение Нового времени в Европе и Америке возникали различные ассоциации, претендовавшие на прямое происхождение от рыцарских орденов, в частности тамплиеров, и ссылавшиеся на их деятельность и устав. Конечно, действительное восстановление Ордена Храма могло произойти только посредством действий Святого Престола, так что претензии различных общин на полное преемство не могут иметь оснований. Большинство "новых рыцарских орденов" не следуют католической рыцарской духовности и никак не связаны с Церковью.

Братство Militia Templi было основано в 1979 г. в Сиене графом Марчелло А. Кристофани де Маджионе. Замок Маджионе в Поггибонси (Сиена) является Магистерской резиденцией братства. Устав Militia Templi был одобрен епископом Сиены Боничелли в 1990 г., и это братство канонически признано частной ассоциацией верных епархиального права. В 1989 г. папа Иоанн Павел II даровал индульгенции на некоторые праздники для членов братства и посетителей церкви замка Маджионе. На данный момент это единственная "тамплиерская" ассоциация мирян (точнее, вдохновленная идеалами и стилем жизни Тамплиеров), получившая одобрение Церкви.

Членами Militia Templi являются мужчины и женщины, как женатые, так и принесшие обет безбрачия. Братство не является полностью общежитийным. Его полноправные члены не живут в одном месте, а остаются «в миру», сохраняя свой род «мирской» деятельности (если, конечно, это не противоречит христианской морали, уставу общины и не наносит ей ущерба). При этом они приносят вечные евангельские обеты (послушания, нестяжания, целомудрия) и подчиняются одному правилу. Представители братства живут в 10 странах: Италии, Австрии, Германии, Великобритании, Венгрии, Швейцарии, США, Канаде, Румынии, Испании.

Militia Templi – это мирское братство, основанное в согласии с христианскими воинскими традициями и рыцарскими ценностями, черпающее силу в мистике и духовности Св. Бернарда Клервосского, но при этом не претендующее на антиисторичное и незаконное прямое происхождение от древнего ордена. Цели братства: спасать души посредством молитвы, святых Таинств и рыцарского духа, который полностью воплощается в служении Церкви и ближним; защищать традиционные христианские и человеческие ценности, свидетельствовать о Христе; поддерживать ближних морально и материально, обучать молодежь. Основная цель Militia Templi: создавать и поощрять общины веры и христианской жизни с тем, чтобы, в полном общении с Римской Католической Церковью, следовать собственному призванию, выраженному в Уставе, а также заботиться о сохранении Литургии. Рыцари и леди должны, в согласии с традицией и папским учением, посвящать себя глубокому изучению духовности и культуры рыцарства. ("Устав Бедных Рыцарей Христовых" - http://www.ordo-militiae-templi.org/)

В России подобным ему является братство Milites Sanctae Cruсis Domini (Рыцарей Святого Креста Господня), основанного в 1995 году. Оно не имеет еще официального признания, поскольку получение его является долгим процессом, который может занять не один десяток лет. Впрочем подобное признание не является в Католической Церкви обязательным для того, чтобы община могла существовать и действовать как община католиков. Полноправные и ассоциативные члены этой общины живут в Санкт-Петербурге, Москве, Мурманске. Внутреннее ее устройство подобно устройству Milites Templi, ее устав предлагает такие же условия принятия братьев и сестер. Члены Братства занимаются изучением Католической веры и истории Церкви. Постоянно проводятся занятия и духовные упражнения, призванные помочь в воспитании добродетелей и углублении христианской жизни.

Отношение к духовно-рыцарским орденам в Средние века было неоднозначным. Их положение было необычно, поскольку рыцари совмещали светскую профессию и посвящение Богу. Становясь подлинными служителями Божьими, принося евангельские обеты, они сохраняли совершенно мирской род занятий, и подобное сочетание вызывало недоумение современников. Особенно важно то, что подобное сочетание было вознесением мирского и полноценным принесением его в жертву Богу. В частности именно представители духовно-рыцарских орденов последовательно воплотили идеал духовной брани, наполнили воинстование смыслом, значительно более высоким, чем существовавшие прежде европейские идеологии меча.

"Сие, говорю я, новый род рыцарства, неведомый прошедшим векам. Неустанно ведет оно двоякую войну: против плоти и крови и против духовного воинства зла на небесах. Если некто противостоит врагу во плоти, полагаясь исключительно на силу плоти, я едва ли стал бы об этом говорить, ибо сие распространено достаточно широко. И когда война ведется силою духовною против пороков или демонов, это тоже не представляет собой ничего примечательного - хотя и само по себе достославно - ибо мир полон монахов. Но когда кто видел мужа, могуче препоясывающегося обоими мечами и благородством метившего пояс свой, и не счел бы сие явление достойным удивления, тем более, что до сей поры такое было неизвестно? Воистину, бесстрашен тот рыцарь и защищен со всех сторон, ибо душа его укрыта доспехами веры так же, как тело - доспехами стальными. То есть он вооружен вдвойне и не должен бояться ни беса, ни человека. Не боится он и гибели, - нет, он жаждет ее. Отчего бояться ему жить или умереть, если для него жизнь - Христос, и смерть - приобретение? Радостно и верно стоит он за Христа, но предпочел бы уничтожиться и быть со Христом, ибо сие - намного лучше. " (св. Бернард Клервосский. Похвала новому рыцарству. - http://www.templarhistory.ru).

В Средние века рыцари оставляли свои семьи и жили совместно. Члены обоих названных братств остаются в своих семьях, но принимают на себя новые жесткие обязательства. Новые рыцарские братства сталкиваются с теми же вопросами, какие задавали их предшественникам несколько сотен лет назад. Общины посвященной жизни, принимающие членов, остающихся в миру, не так уж необычны (например, Третьи Ордена францисканцев и доминиканцев, Memoris Domini). Наряду с ними существуют движения и общества, объединяющие мирян, хотя и не имеющих особого посвящения (не приносящих обеты), но принимающие обязательства и подчиняющиеся некой общей дисциплине (Opus Dei). Несмотря на это, сочетание посвященной жизни и воинственности (а также характер и направленность этой воинственности) в рыцарских братствах остается не очень понятным для общества и верных католической Церкви.

Значение рыцарских обществ и их внутренняя культура (на примере братства MSCD)

Какую роль могут сыграть рыцарские братства в Церкви и обществе? Они представляются последовательными в своей культуре, уделяют внимание дисциплине, качественному образованию, делающему из их членов не фанатиков, а людей, твердо, разумно защищающих веру – в жизни, в общении, в науке. Впрочем, в этом отношении они также не уникальны, как и в отношении сочетания мирской и посвященной жизни. Причем дисциплина иных общин значительно строже того, что мы можем видеть в описанных братствах.

Данные рыцарские общины создают социум в социуме. Отличительная черта их в том, что их жизнь обусловлена и сформирована внутренними ценностями. Обеты, которые приносятся полноценными членами общины, хотя и не являются публичными, тем не менее поднимают христианина на иной духовный уровень, и создают особую мотивацию в послушании и служении в рамках общины. Перед современным человеком лежит достаточное количество более простых жизненных путей. Возвращение к более цельной культуре требует от человека серьезных усилий, ведь для современного общества характерно отсутствие стержня, общих ценностей и разрушение взаимопонимания между людьми, что с одной стороны лишает человека настоящих единомышленников, а с другой дает ему возможность комфортного пребывания в мире своих представлений, исключающего внутренний личностный рост. Поэтому дисциплина и воинский дух являются подспорьем и оказываются даже необходимыми в общинах, желающих возрождать христианские ценности и культурно-социальный строй, соответствующий христианской этике и эстетике.

Важно, что подлинное воспитание христианина (и христианских родителей) требует послушания, последовательного и постоянного руководства. Сообщества и движения, объединенные только общим интересом, симпатией, общей молитвой, встречами и обсуждениями, не могут давать высоких результатов в воспитании личности, хотя и предоставляют мирянам возможность больше посвящать себя Богу. Именно воинствование, как кажется, наиболее отвечает современному положению Церкви и христианской веры. Современное общество создает все больше трудностей для христианина, да и просто для честного человека. Сохранять веру, со всей ее определенностью, абсолютностью, требовательностью - в наше время это требует немалой стойкости. Молодым и взрослым людям, которые не воспитывались в христианских семьях, требуется поддержка и даже "попечение", которого не дают многие христианские общины. Возможно, серьезное посвящение себя Богу через послушание рыцарскому братству кажется чрезмерно сложным для обычного мирянина, который не покидает ни своего круга общения, ни работы (или учебы). Но полное посвящение своей жизни Богу является обязанностью каждого христианина. Рыцарские общины с их уставами и обетами с одной стороны принимают на себя обязанность быть образцом евангельской жизни в миру, а с другой – представляют реальную возможность воспитать настоящего христианина.

Братство MSCD уделяет внимание всем аспектам жизни своих членов, в частности в том, что касается благородства и христианского аристократизма. Мы можем выделить те особенности, которые позволяют говорить об этой и подобных ей общинах, как о новой аристократии духа:

1. Аристократическая идея здесь имеет основание в христианской духовности, она не существует сама по себе и ради себя. Аристократизм здесь – избранный способ воплощения христианского образца (ведь существует множество христианских культур и образов воплощения христианских идеалов). Важной аристократической чертой – особенно в христианском и средневековом понимании – является служение. Рыцарь и в этих общинах – человек, посвятивший себя Богу и служению.
2. Рыцарям прививается понимание того, что они должны быть примером христианской жизни. Это касается личной жизни, жизненных выборов, социального поведения. В обоих братствах мы увидим акцентирование внимания на благочестии и манерах, в которых воплощаются идеалы и установки каждого человека, а также его социальная принадлежность. Особое внимание уделяется воспитанию внешнего благочестия (поведения на молитве, в храме, в отношении священников и монашествующих), вдохновляемые древними образцами, но соотносящиеся с сегодняшним днем.
3. Принцип духовного воинствования и защиты веры. Для современного человека это прежде всего внутренняя и внешняя дисциплина по рыцарскому образцу; солидарность и умение действовать сообща, находить общий язык, поддерживать друг друга в добродетели; твердость в вере; верность и послушание властям братства. Духовно-рыцарский идеал - это требование ставить веру и служение Богу выше всех остальных мирских обязанностей, или – если говорить точнее – вести свою жизнь и быт так, чтобы они стали служением Богу. Воспитанию воинского духа и дисциплины служат общие для братьев и сестер принципы распорядка дня, воспитание умения организовывать личное время, а также (по личному желанию) – боевые искусства. Задача защищать веру и христианские ценности (а вместе с тем и культурные) требует в наше время знаний и опыта миссионерской деятельности, ведении дискуссии. В братствах наставление в Католической вере и молитве является обязательным элементом подготовки кандидатов, рыцарей и леди. Здесь мы видим воплощение еще одного принципа, который в различные времена считался аристократическим – образованность, знание истории, умение рассуждать и логически мыслить.

Для современного человека быть защитником веры – это еще и показывать, что христианство не является мракобесием, что верующий человек может быть хорошим работником, семьянином, образованным порядочным человеком, быть тем, кому хотелось бы подражать, а христианские принципы более успешны в работе и воспитании детей.

4. Внутреннее социальное устройство, поддерживающее ценности: членам общины прививается чувство иерархичности, уважения к старшим (Магистру, старшим братьям). Иерархичность – неотъемлемый аристократический принцип. В понимание аристократического поведения и манер включается сдержанность и аккуратность в одежде и быту, сдержанный этикет, сосредоточенный прежде всего на иерархическом поведении – публичном взаимодействии старших и младших (полноправных и ассоциативных членов общины, Магистра и рыцарей, взрослых и детей).
5. Внутренняя культура: важным считается эстетическое чувство и умение понимать (и создавать) прекрасное; членам общины прививается вкус к настоящему искусству (особенно религиозному).
6. Воспитание детей. Дети начинают включаться в жизнь общины примерно с 6 лет. Поощряется обучение детей на дому, что позволяет готовить их по собственной программе, развивающей мышление и сосредоточенной на ценностях Католической Церкви. Внимание к воспитанию молодежи и детей в обоих общинах говорит нам о том, что аристократический идеал здесь представлен, как требующий создания традиции и передачи их поколения в поколение.

Отличие данных рыцарских братств от большинства других аристократических ассоциаций – это идеал служения. То, что они живут не мечтой о мировом господстве и не абстрактными представлениями о том, как должна развиваться культура, а действительной заботой о людях и защитой веры. Как и в Средние века, они представляют идеал рыцарственности и благородства, во многом противостоящий светским аристократическим обычаям и представлениям, и предлагающий особый путь жертвы и труда, а не привилегий и замкнутости. Это также поиск нового измерения жизни и роли мирянина в Церкви.

Мы не говорим, что подобные католические ассоциации могут переродить общество в целом, однако они создают малый социум, который поддерживает существование и передачу настоящей культуры и христианской духовности, который может быть примером христианского отношения к миру и людям. Будущее более ясно покажет действительное значение существования подобной аристократии.



И ссылка для интересных размышлений и аналогий:
Барбер М. "Орден тамплиеров в социальном контексте"